Особой жестокостью отличались репрессии в армии.

Особой жестокостью отличались репрессии в армии. Фактически был истреблен весь ее командный состав. Только генералов репрессировали почти две тысячи. Во время репрессий в 1930-х гг. погибло больше высших офицеров, чем за все годы войны. Но не стоит ограничивать репрессии в армии исключительно 1937 годом ...

Трудно преувеличить разрушительную силу репрессий, прокатившихся по Советскому Союзу в 1930-е гг. Сталинский террор, маниакальный поиск врагов, такая сугубо советская выдумка как «плановые репрессии» — все это катастрофически подорвало боеспособность армии и страны.

О плане репрессий расскажем подробнее. Советская действительность часто превосходила даже самые негативные предсказания антиутопий. Ведь понятно, что после преступления проходит расследование, поиск подозреваемых, следствие, суд и, в конце концов, приговор (который может быть и оправдательным). Но в СССР в 1930-х гг. этот механизм правосудия оказался «лишним». Сразу — приговор, без всякой надежды на помилование! В конце года составляли план, сколько людей нужно репрессировать в следующем. Для пока еще условных «преступников» уже заранее готовили вполне реальное наказание — кому ГУЛАГ, а кому и расстрел.

Например, в 1937 г. в Украину из Москвы поступил план-задание: репрессировать 28 тыс. человек (из них восемь тыс. расстрелять). Но нарком внутренних дел Израиль Леплевский дважды (а по некоторым данным, даже четырежды) обращался в Москву с просьбой. Думаете, уменьшить обороты маховика репрессий, спасти людей? Представитель органов умолял... увеличить лимит на репрессии!

Особой жестокостью отличались репрессии в армии. Фактически был истреблен весь ее командный состав (М.Тухачевский, И.Уборевич, А.Корк, Р.Эдейман, командующий Киевским военным округом И.Якир и многие другие). Только генералов репрессировали почти две тысячи. Как следствие — количество военачальников с высшим образованием к 1941 г. сократилось, по сравнению с 1936 г., вдвое и составляло всего 7% от командного состава РККА. Маршал А.Василевский заметил, что если бы не было 1937 г. то, возможно, мы и пережили катастрофу 1941-го.

Во время репрессий в 1930-х гг. погибло больше высших офицеров, чем за все годы войны. Во время сталинского террора из пяти маршалов погибли трое (в годы войны из 13 маршалов не погиб ни один). Из 14 командармов репрессировали и расстреляли 13, а на войне погибли лишь трое: И.Апанасенко, М.Ватутин, И.Черняховский. Начальник немецкого генштаба генерал фон Бек в 1938 г. писал: «На русскую армию можно не обращать внимания как на военную силу, поскольку кровавые репрессии подорвали ее дух, превратили в инертную машину». Вместе с офицерами исчезали целые научные школы, запрещалась и отрицалась вся разработанная ими стратегия и тактика боевых действий — как дело рук «вредителей» и «врагов народа».

По приказу И.Сталина арестовали и по приговору скорого суда расстреляли маршала М.Тухачевского. Позже уничтожили и всю его семью: жену Нину Евгеньевну, братьев Александра и Николая. Трех сестер сослали в лагеря. Мать и одна из сестер умерли в ссылке. В отношении малолетней дочери военачальника власть проявила «гуманизм» — ее арестовали только после достижения совершеннолетия. Кроме маршала в конце 1930-х гг. репрессировали десятки тысяч офицеров.

Как следствие — по состоянию на 1941 г. только в сухопутных войсках не хватало почти 70 тысяч командиров. Выдвиженцы делали быструю карьеру, занимая места репрессированных. Так решали кадровый вопрос, вызванный сталинскими чистками. Впрочем, такая практика безоговорочно доказала, что специалиста можно воспитать только годами упорной учебы. Замена репрессированного кадрового офицера (часто еще с дореволюционным опытом) только арифметически сохраняла штатную единицу. Квалификацию и профпригодность принесли в жертву политической конъюнктуре. Так, на 22 июня 1941 г. более 70% командиров дивизий, почти столько же командиров полков, 60% военкомов и начальников политотделов соединений работали на своих должностях всего около года. Генерал армии С.Штеменко отмечал: «Конечно, большим несчастьем для нашей армии и страны в целом было то, что накануне Великой Отечественной войны мы потеряли многих опытных военачальников. Молодым пришлось тяжело. Они приобретали нужный опыт уже в ходе боев и нередко расплачивались за это слишком дорогой ценой».

Константин Никитенко, опубликовано в издании Zn.ua